день уныния. С завтрашнего дня всё в сторону. Занимаемся только делами.
— Я в тебе не сомневался, — оживившись, сказал дворецкий, — ты умеешь взять себя в руки. И вообще, он не стоит твоих слёз. Это был случайный человек в твоей жизни. Случайно оказался на твоём пути, случайно пошёл за тобой и попал сюда, случайно ушёл из твоей жизни. У тебя есть великая цель в жизни, поэтому размениваться на случайных людей не стоит. У тебя таких будет ещё много. Ты потом будешь вольна выбирать среди лучших людей Отечества и даже заграничных женихов. Не стоит торопиться, всё наверстаешь.
— Не хочу я никаких женихов! — твёрдо сказала Лиля и поняла, что она уже улыбается. Всё, она уже смогла перебороть себя. Больше она никому никогда не покажет своих страданий, а тем более мужчинам. Не дождутся они её слёз! А воспоминания… Воспоминания о несостоявшейся любви она отправит в самый дальний уголок своего сердца. И будет иногда извлекать их оттуда, вспоминать обо всём и плакать. Когда никто не видит.
Лиля уже совсем было оправилась от истории с Андреем, принудив себя закрыть эту страницу своей жизни. Страницу-то она смогла закрыть, а рана ещё болела и кровоточила. Но об этом знала лишь её подушка.
Однажды вечером в двери постучали. Матвей отворил нежданному гостю. Визитёром оказался юноша, который попросил пригласить владелицу дома. Матвей кликнул Данилу, чтоб тот доложил хозяйке, а сам остался приглядывать за пришедшим.
Лиля вышла к гостю и опешила. Перед ней стоял Андрей! Она смотрела, не веря своим глазам, боясь сказать слово, чтобы не разрушить хотя бы на миг создавшуюся иллюзию, что Андрей жив.
Молодой человек что-то говорил, но слова не долетали до её сознания, она не слышала их, она смотрела и не могла насмотреться на живого Андрея. Неужели её мольбы услышаны?…
Потом Лиля вспомнила, что её роль — это роль неприступной ледяной королевы. И она равнодушно и сурово что-то спросила у него, он что-то ответил, но она не слышала ни себя, ни его. В висках у неё стучало лишь одно: Андрей жив!
Она увидела, что её руки нервно теребят платочек, и она тут же убрала их за спину, чтобы не выдать своего волнения.
— Так что вы хотите, молодой человек? — спросила она как можно равнодушнее.
Он опять что-то говорил, а она опять не могла поймать ни единого его слова. Лиля перевела дыхание и, успокаивая неистово бьющееся сердце, изобразила улыбку на своём лице. До неё стали наконец долетать некоторые слова юноши: «Святослав… Троюродный брат Андрея… Хочу узнать его судьбу…»
— Лиза! — позвала она прислугу. — Покажи гостю его комнату.
Потом сдержанно обратилась к нему:
— Располагайтесь. Утром поговорим.
И ушла к себе в опочивальню.
* * *
Когда следователь Иванов через верного человека получил первое донесение от агента Голубя, он сразу же сел составлять шифровку в Петербург. В ней говорилось: «Установлено, что Королевич и Мещерякова — одно и то же лицо. Объект пользуется различными документами в зависимости от ситуации».
Викентий Павлович отправил рапорт в столицу. Теперь многое зависело от расторопности питерских коллег — смогут ли они найти данные об этой загадочной девице под фамилиями Королевич и Мещерякова. Он будет копать тут, в Херсоне, а в столице они должны тоже искать данные об этой ушлой девице — слишком много она наследила по империи.
Прошло немало времени, прежде чем было названо имя сообщника, сопровождающего объект. По сообщению агента Голубя им оказался некий Фёдор Бенедиктович Збарский. Теперь предстояло искать сведения о нём по всей территории Российской империи.
* * *
— Ты опять притащила чужого человека в дом! — высказывал своё недовольство дворецкий.
— Во-первых, не я его притащила, а он сам пришёл, — отбивалась от нападок Лиля. — А во-вторых, это родственник Андрея.
— Какая разница — сам пришёл, приехал, приполз… Ты помнишь, что прошлые случаи появления здесь посторонних оканчивались печально?
— Да ладно тебе, дворецкий, не бурчи, — умиротворяла его Лиля. — Пусть он будет с нами. Мне так не хватает Андрея, а Святослав готов быть с нами и заменить нам его.
— Вот это и настораживает, — ворчал дворецкий, — с чего бы это?
— Он хочет мстить за брата, — объяснила Лиля. — А нам нужен молодой, сильный и злой помощник.
Святослав очень скучал по Петербургу. По его широким улицам и площадям, по небрежному плеску Невы на гранитные набережные, по холодному лету и зимней стуже. Но он был послан исполнять государственное задание, поэтому роптать на судьбу не имел права. Пришлось смириться с ностальгией и привыкать к новому городу и новому климату. Он бродил улицами этого городка, ища в нём отличие от своего родного Петербурга. Ему нужно было найти такие уголки города, где можно было бы встречаться с агентами, передавая им информацию, и при этом оставаться незамеченным. Особенно его заинтересовали Старые Резни — шестиугольный двор в конце улицы Дворянской. Интересный дворик, хотя, к сожалению, тут нельзя было встречаться с агентурой у жителей на глазах. Для этих целей нужны были укромные уголки.
Главной целью Святослава был арест мошенницы. Но прежде нужно было выявить круг её общения, имена всех возможных явных и скрытых сподвижников, явки, адреса, пароли. Надо было не спугнуть злоумышленников её арестом раньше времени и заодно выявить все тайны, дабы предоставить следствию готовую информацию, чтобы не пришлось дознанию всё это добывать самому. Поэтому Святославу пришлось не просто внедряться в ряды преступников, а зарабатывать их доверие, что тоже было делом непростым. Но он знал: он должен поквитаться за брата Андрея и его семью — их всех погубила Лиля. Ей он говорил, что хочет свести счёты с теми, кто стрелял в Андрея — банкирами и полицией. На самом же деле целью его была сама Лиля. Только она об этом не знала.
Душа Лили после гибели Андрея словно застыла. Можно было улыбаться, разговаривать, строить планы, думать о мести и захвате власти, но всё это было словно с другим человеком. Она знала, что второго такого мужчину ей не встретить. Никогда ей не восполнить эту потерю. Однажды он пришёл в её жизнь, а она не успела его оценить по достоинству. И потому больше никогда в её судьбе такого не повторится.
Лишь оставаясь наедине с собой, она могла дать волю чувствам. Но потом поняла, что это делает её слабее. Поэтому запретила себе слабость и наложила запрет на воспоминания. Но рана-то в душе оставалась…
Лиля честно боролась с прошлым. Она уже почти смогла пересилить свою боль
